— Не будем заставлять Мюррея ждать, — сказал он.

Мюррей поставил на стол пустой коньячный бокал и блаженно улыбнулся.

— Да, вкусно, мистер Гроуфилд, — сказал он. — Благодаря вам я пережил несколько очень приятных минут. Эх, если б только все мои задания были такими, как это.

Гроуфилд отказался от послеобеденной выпивки и хмуро сидел над третьей чашкой кофе. В продолжение всего обеда он был мрачен, но Мюррей умудрялся вовсе этого не замечать. Он рассказывал смешные истории про Нью — Йорк, нахваливал еду, в ролях живописал свои путешествия на самолетах, и все это время Гроуфилд угрюмо хмурился, думая свои тяжкие думы. Но вот он поднял глаза на Мюррея и сказал:

— Одежда запачкана.

Мюррей испуганно оглядел себя.

— Моя? Где?

— Он где — то у меня в одежде, — заявил Гроуфилд. — Я знал, что должен быть какой — то ответ, и вот он.

Мюррей прищурился и стал рассматривать грудь Гроуфилда.

— Я ничего не вижу, — сказал он.

— Вы запачкали мне одежду чем — то излучающим, — задумчиво проговорил Гроуфилд и устремил в пространство взор мыслителя. — Извините, — сказал Мюррей. — Я не понимаю, о чем вы.

Гроуфилд снова уставился на него.

— За мной не следили, — объяснил он. — В этом я совершенно уверен. По крайней мере, с той минуты, когда я вылез из такси, за мной никто не шел. На Центральном вокзале тоже. Так почему же меня замели там? Вот что я пытаюсь выяснить.

Мюррей прижал палец к щеке рядом с носом и подмигнул на манер иудейского Санта — Клауса.

— У нас есть свои способы, — сказал он.

— Вы чертовски правы, — согласился Гроуфилд. — Один из штурмовиков, которые меня подобрали, предложил мне полчаса форы, и у меня не возникло впечатления, что он шутит. Вот я сижу тут и думаю, как вы, ребята, можете находить меня, не следя за мной. И теперь я знаю, как это делается.

— Очень хорошо! — воскликнул Мюррей. Казалось, он испытывал гордость за дедуктивные способности Гроуфилда.