— Вы вшили мне в одежду какой — то излучатель, — продолжал Гроуфилд. — Все, что на мне напялено, дали ваши люди. Только башмаки мои. При сегодняшней миниатюризации и печатных схемах…

— Рисованных схемах, — поправил Мюррей.

— Рисованных?

— Конечно. Металлосодержащую краску можно использовать вместо проволоки, это делают сплошь и рядом.

— Такие схемы даже меньше, — сказал Гроуфилд. — Или в швах, или под подкладкой в моей одежде спрятан маленький передатчик. Вам нужно только два переносных приемника, и все. Можно выследить меня хоть на краю света.

— Весьма любопытно, — ответил Мюррей с таким видом, будто размышлял о занятной научной разработке, которая его лично совершенно не занимает. — Однако вовсе не обязательно прятать эту штуковину в одежде.

— Где же еще?

— Ну… как я понял, вы несколько дней пролежали в больнице.

— Что?! — Гроуфилд в ужасе уставился на него. — Так она внутри меня? Передатчик у меня под кожей? Мюррей озорно усмехнулся.

— Я просто вас подначиваю, — сказал он. — Мы таких номеров не выкидываем.

— Боже мой! — вскричал Гроуфилд, почувствовав слабость. Подумать только!

Мюррей, казалось, призадумался.

— А вы знаете, — медленно проговорил он, — это неплохая мысль. Берешь известного коммуниста или, скажем, неисправимого преступника вроде вас, или еще кого — нибудь, кто нас интересует, вставляешь в него маленький передатчик, а если надо узнать, что он замышляет, сводишь на нем лучи, выясняешь, где он находится, идешь к нему и проверяешь, что и как.

— В жизни не слыхал ни о чем более зловещем, — признался Гроуфилд.

— Отчего же? — возразил Мюррей. — В честных людей мы их вживлять не будем, только в плохих. — Он широко улыбнулся, довольный собой. — Знаете, что я сделаю? Вернусь в контору, все это запишу и кину в ящик для рацпредложений.

Гроуфилд смерил его взглядом.

— Сдается мне, что для блага еще не народившихся поколений я должен вас придушить здесь и сейчас же, — сказал он. Мюррей игриво хихикнул.