Судьба Поэта всегда трагична. Особую, мистическую материю, называемую стихосложением, питает кровь вскрытых жил. И еще нечто, весьма приблизительно определяемое как вдохновение, поцелуй Музы, дар.

Голос подлинного поэта — всегда крик. Даже в шепоте, даже в утешении, даже когда звук утихает — это не затишье покоя, а предсмертные муки, жить с которыми нет мочи. Одуванчики, крапива и прочая лебеда, составляющие строительный материал поэта, не менее значительны, чем похоронные венки усопшего генералиссимуса или ворох осенней листвы над бездыханным телом бездомного бродяги. Они — величавые или жалкие — всего лишь сырье в руках плакальщика всемирной скорби, своей собственной скорби, для которой Я — вся Вселенная.

В творениях поэта мы ищем драматизм, роковые изгибы сюжета, битвы страстей, в корчах добытые избавления от страданий. Поэт и его голос для нас едины. В судьбе поэта, как ни в какой иной, мы ищем почерк высших сил, тяжкую десницу рока. Она, под стать его дару, непременно выписана крупными мазками, замешана на опасных и дерзких чувствах, озарена светом нежнейшей лирики, редкого, изысканного романтизма. Приправа тайны, острота избранности создают завязку интриги под названием «жизнь замечательного человека». Мощь «голоса» убивает банальность, заставляет забыть о бытийном соре, из которого он вырвался.

Но чем пристальней вглядываешься в личность великую и уникальную, тем больше возникает вопросов: откуда взялась энергетика и особая стать поэта, загадка его творческой сути, всего того, что поднимает «певца» над бытием толпы «безголосого» люда? Каким был наш герой? Как поступал в горе и в радости? Смел или труслив, лжив или честен? Кто вел его по жизни, кто вдохновлял — Бог или дьявол?