Муж расстрелян — но Анна Андреевна в это время не вдова Гумилева, а жена другого. Да и потеря близких в годы кровавого террора — удел миллионов. И оценила Ахматова Гумилева постфактум — в свете мученической кончины. Второй муж в тюрьме — так ведь третий куда милее. А кроме этих — вращающихся вкруг «царицы слова» спутников, «помогателей» — еще и юные рыцари в поэтических доспехах, до последнего смертного дня несущие вахту. Единственный сын, воспитанный бабушкой, попадает в опалу в кровавые тридцатые. Грудью встает Анна Андреевна на защиту Левушки, бьется у порога тюрем семнадцать месяцев, а он так и не сумеет полюбить мать-мученицу, оценить ее подвиг.

Да, Ахматова была с народом в тяжкие годы войны. Но из блокадного Ленинграда ее в первые же дни обстрела вывезли в тыл, в жаркий Ташкент, где она существовала относительно благополучно в окружении свиты преданных доброжелательниц, как и полагается народной героине. Чуть не всю жизнь бедствовала, скиталась по чужим углам, скудно жила, в гонениях и страхе неволи — как весь народ, к несчастью, жил. Только немного лучше, потому что умела быть нужной — влюбленным в нее мужчинам, поклонникам таланта. А сколько раз предавалась властями анафеме? Сколько раз, ломая себя, «в ногах валялась у кровавой куклы-палача»? И опять не одна — со всеми, да и не за себя билась — за сына.

И вот происходит удивительное: чем больше страданий выпадает на долю Анны Андреевны, чем туже затягивается петля вокруг певучего горла — тем пронзительней голос, мудрее «песни». А вместе с «песнями» вырастает и она сама. Созданный литературный образ, постепенно формируя личность, дотянул ее почти до уровня сочиненного поэтического фантома. В последней трети жизни Анны Андреевны слияние почти завершилось — монумент Анны всея Руси был отлит (опустим издержки возраста и гипертрофированной амбициозности).