- Действительно, какая семья, о чем я спрашиваю. От тебя мочой как от общественного туалета несет. Вонючка! Хоть бы матрас подстелил поверх пружин.

Никита с неприязнью взглянул на алкоголика и на его пещерное лежбище. На стальной сетке валялась старая рваная шинель.

- Матрас был, но украл кто-то, неделю назад.

- Кто мог украсть у тебя матрас? - усмехнулся Никита. - Такой же, как ты, вонючий матрас и украли?

- Ты лейтенант думаешь, я тут один такой? Нас много шхерится по городку. Ехать мужикам некуда, не на что и не зачем. Живем мало помалу, да хлеб жуем.

- Живем? - поразился лейтенант. Это ты называешь жизнью?

- Послужи тут лет пятнадцать, посмотрим, каким станешь, могет тожа, опустишься,- буркнуло существо, легло обратно на кровать, и зарылось в тряпье.

Лейтенант махнул на него рукой, решив не связываться, не морочиться с доставкой никчемного бродяги на "губу".

Никита не торопясь, обошел более десятка злачных квартирок, в разной степени поганости и зараженности. Ему повстречалось еще несколько аналогичных человеческих отбросов, вышвырнутых армией за борт, но так и не оказавшихся в советском гражданском обществе. Иванников среди бродяг так и не нашелся. К концу обхода, от вони и смрада патрульных тошнило.

Ромашкин отпустил бойцов обедать, а сам отправился на доклад командиру.

- Товарищ подполковник! Иванникова не нашли! - доложил лейтенант с замиранием сердца, ожидая разноса.

- Ступай! Он сам явился. Плохо начинаешь службу лейтенант! Ты не растороплив, и не исполнителен! Плохо, очень плохо! Шагом марш отсюда....

Никита расстроился еще сильнее. В первый день службы нарваться на гнев командира и во второй опять получить нагоняй! Да и место пребывания оказалось ужасно! Это ж надо, куда я попал! Десятилетиями офицеры не могут вырваться из песков! А как спиваются тут служивые! Эх, прощай молодость и карьера.