- Ага! Умничаем! Презираем? Не уважаешь?

- Почему не уважаю? Я вас просто совсем не знаю. Позвали пришел, принес, а сейчас уйду.

- Комбат! Ты посмотри каков наглец! Ни страха в глазах, ни подобострастия. Давно в чужих руках не обсирался?!

- А я никогда не обсирался! - обиделся еще пуще Никита.

- Ну, нахал! Да ты знаешь кто я?! Знаешь?!

- Нет, - ответил искренне лейтенант.

- Знаешь, что я с тобой могу сделать, лейтенант?! Изничтожить, буквально! Форменно извести, под корень истребить!

- А за что? - вновь спросил Никита. - За то, что водку подношу?

- Э-э-эй! Ромашкин! Не зарывайся! - рявкнул заволновавшийся Алсын, желая оборвать неприятное направление разговора. - Уйди! Поди, прочь!

- Водку говоришь? Значит, ты видишь во мне алкаша? Да я тебя в порошок сотру и размажу! Вот сейчас поставлю двойку за вождение, а завтра за стрельбу и тебе крышка! Снимут с должности и в Афган отправят.

- С превеликим удовольствием, сделайте такую милость. Сам об этом начальство прошу, - обрадовался Никита.

- Но - но! Замполит, не болтай! Какую ты чушь, несешь! Двойки он захотел! Кроме тебя в роте другие живые люди есть, которые за дело болеют, и не балаболят. Мы год работали не для того, чтоб ты все экзамены испоганил. Шагай на учебное место! - приказал Алсынбабаев.

- Э, нет! Я хочу с ним разобраться, понять, что он за человек! Погляди, какие наглецы из училищ выпускаются! Хамье и шваль! Пороху не нюхали, а пыжатся, из себя что-то корежат! Правильно говорю комбат?

- Правильно Владимир Иванович! - согласился Алсын. - Без году неделя как стал лейтенантом, а ведет себя будто старый боевой офицер. Лейтенант, ты знаешь, что такое учения под руководством Министра обороны? Нет? А я дважды участвовал, и благодарность получал. Марш-бросок на танках через пол Европы совершал. Вот у тебя на плакате пакет с вертолета командиру танковой колонны передают, у меня так было! И реки форсировал и сквозь лесные чащи прорывались. Вот это служба! А то губы он кривит... Иди... - распорядился Алсын, махнул рукой и едва не рухнул с табурета.