Комбат нетерпеливо замахал руками, удаляя Никиту от фуршетного стола.

- Не, постой! - не унимался проверяющий. - Я ему еще и по политподготовке двойку поставлю! Лично! Могу хоть сейчас проэкзаменовать. Комбат, они ведь ни хрена не знают! Скажи к примеру: в каком году Дмитрий Донской разбил Чингиз-Хана? Не знаешь?

- Чингиз-Хан умер еще до рождения Дмитрия Донского, - ухмыльнулся лейтенант.

Бестолочь! - обрадовался проверяющий. - В 1380 году! Читай баллады! Это, м-м-м, "Слово о полку", этого как его? " Игоревым"! Вот!

- Это из серии, про то, как дура-царица, Екатерина-Вторая Аляску продала Америке, - усмехнулся Никита, внутренне радуясь бестолковости начальника и не знании им истории.

- Вот-вот! Такие как Катька и просрали Россию! Доверь вам армию, до Урала отступать будем. Неруси! Правильно я говорю комбат?! Демагоги!

- Верно, Владимир Иванович, совершенно верно! - ответил хитрый башкир Алсын. - П-понят-т- тна! Космополиты! Все спустят! Ни пить, ни баб... не умеют. Сосунки, не то, что мы джигиты! Закваски нет!

- Иди лейтенант, и думай! - торжествуя свою победу, сказал проверяющий и вновь приложился к стакану. - Думай, и быстрее уму разуму набирайся!

О чем думать? - усмехнулся внутренне Ромашкин. - Как и столько пить? Я так никогда не научусь, здоровья не хватит. Как с искренней преданностью смотреть в глаза начальству? Да пошли они...

Никита поддал носком сапога по пустой жестяной банке из-под шпрот, валявшейся во дворе. Она, разбрызгивая масло, взлетела высоко вверх, прочертила замысловатую петлю в воздухе и подхваченная внезапным порывом ветра, бумерангом понеслась в противоположную сторону, и плюхнулась к столу пирующих.

Алсын вскочил, затопал в гневе ногами, энергично замахал руками и завизжал: