Ноги остались целы, только пятка немного заболела от ушиба.

Михаил выбросил мешок на помойку, занес ключ от комнаты на "вахту" к дежурной, и повесил его на гвоздик напротив бирки со своей фамилией. Теперь можно подвергаться пристальной проверке командования. Обстановка в пределах бытовой нормы...

Генерал со свитой из Ашхабада, и несколько полковых начальников не торопясь, перемещались из помещения в помещение. Убогость быта мало кого волновала, главное порядок и дисциплина. Наспех вымытые в коридоре полы создавали ощущение свежести и чистоты. Но давно не крашенные половые доски, высыхая, выделяли пыль порцию за порцией, и свидетельствовали об отсутствии элементарной заботы о людях.

- Командир! Ты сюда когда в последний раз приходил? - рявкнул командир дивизии.

Подполковник Хомутецкий появлялся в общежитии только один раз около года назад при вступлении в должность. Краснея и багровея от ярости, он молча стоял перед начальством.

- Твои тыловики все разворовали! - продолжал разнос генерал Асланян. Краска украдена, наверное, а этим выцветшим тряпкам, которые имитируют шторы, уже лет двадцать.

Генерал Асланян строго выговаривал командиру о ветхости общежития и в этот момент его чуткий слух уловил, что кто-то где-то тихо поет под гитару.

- Хомутецкий! Что это? - спросил генерал.

- Не могу знать! - ответил командир полка.

- Пойдемте, посмотрим, кто у вас тут дает концерты в служебное время?! Развлекаетесь? Занять людей нечем? Дел нет?

Командир дивизии бодро и энергично затрусил по коридору. Он поднялся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, свернул налево и оказался перед закрытой дверью. Эту дверь когда -то давно красили, но после этого много тренировались в метании по ней штыка, и она была облезлая, потрескавшаяся и покореженная.

- Открыть! - рявкнул проверяющий, после трех безуспешных легких толчков в нее.