Чтобы заработать денег Месер не гнушается ничем. В ход идут ложь, предательство всех и вся, даже самых близких и дорогих. Не случайно Месер на идише – нож, и герой всегда готов воткнуть нож в спину, не в прямом смысле, разумеется. Для получения пожертвований в арсенале Месера важное место занимают постельные аферы. Пожилая и богатая жертвовательница уже дала пять миллионов, но надо еще. И Месер уговаривает пожилую леди в постели.
«Глория, милая. Ты не уйдешь отсюда пока не сделаешь для меня двух вещей. Первое – ты убедишь Лиона (мужа), чтоб он поставил свое имя на доске (основателей музея). Это будет стоить еще миллион. Второе – пять миллионов долларов из фонда Мэла (первого мужа) – чтоб в итоговой строке вышло шесть миллионов, очень, очень святое число».
Некоторых критиков романа возмутил «низкий уровень, до которого опускается сатира». Однако брачные и сексуальные аферисты далеко не новость в еврейской литературе. Стоит только вспомнить «Господина из Буэнос–Айреса» Шолом Алейхема. Или Макса Бялостока из «Продюсеров» Мэла Брукса, самого еврейского мюзикла на Бродвее, которому рукоплескала (правда не без некоторого сомнения) американская еврейская аудитория. А ведь Бялосток выманивает в постели у своих престарелых любовниц деньги на спектакль «Весна Гитлера».
Впрочем, старается в постели Месер не только «для дела», а и для себя. Ведь не только в романе, а и в реальном мире сборщиков пожертвований в народе и даже в среде еврейских профессионалов презрительно–иронически называют идишистским словом шнорер, что значит попрошайка, паразит.