– Алло... А! Добрый день, мсье... Хорошо ли мсье доехал?.. Извольте, мсье.

Вновь раздавшееся шарканье затихло у двери в комнату, затем слуга тихонько постучал.

– Да! – воскликнула Марселина. Фирмэн по обыкновению просунул голову в приоткрытую дверь.

– Это мсье. Мсье просит мадам.

Извинившись, Марселина вышла, не сочтя нужным прикрыть за собой дверь. Старик жестом подозвал меня. Я повиновался, неуверенно ступая одеревенелыми ногами: я напряженно вслушивался.

– Алло... Алло...

До меня отчетливо доносился звеневший на высокой ноте голос Марселины.

– Тебя очень плохо слышно... Уже из Милана?.. Вы оба с ума сошли, гнать всю ночь. Дождетесь вы на свою голову, помяни мое слово.

Старик нетерпеливо дергал меня за рукав.

– Шармон, если Эмманюэль вам позвонит – а это вполне вероятно, – не забудьте: вы работаете на меня.

– Алло... Я тебя почти не слышу... Да, я только что приехала... Что?.. Папа устал, но держится молодцом... Скажи, куда тебе написать...

Слова ее все еще будили во мне мучительную ревность, хоть отныне она была уже беспредметной. Взбешенный, я повернулся к старику.

– Проще всего пригласить Меньеля и поручить подряд ему. И дело с концом.

– Алло... Не слышу тебя, дорогой... Алло...

– Не больше полутора миллионов, Шармон. Это потолок, так и знайте. И еще я желаю взглянуть на подробную смету... Эти расходы можно будет вычесть из суммы, облагаемой налогом.

Боже, как они меня бесят, эти трое... Хотя нет, двое, ведь третий... Ох, Клавьер, приди на помощь!.. Я на грани помешательства. Я подходил к двери, когда вернулась Марселина.

– Вы уже покидаете нас, мсье Шармон?

Высокомерная любезность, светская улыбка – вот бы сейчас рубануть по ней короткой фразой! Спокойно, Шармон, возьми себя в руки, главное – не возбудить подозрений.

– Да... Мсье де Сен-Тьерри согласился на Меньеля. Я подряжу его завтра же.