Несомненно: ярче и полнее всего эта "поучительность истории" проявляется во времена крутых переломов, подобных тому, о которых повествует роман "Первомост". Жизненные пути его героев обрываются в ту смутную для Руси пору, когда великие "горе и печаль обрушились на русскую землю, плач и стон стоял повсеместно по убитым и уничтоженным воинам". То "темная монголо-татарская сила... надвигалась неотвратимо, будто Страшный суд". И казалось, словно "сама Русская земля плачет над сынами своими, над детьми, над городами и селениями". Верный своему остро социальному видению далекой эпохи, писатель и сюжетными коллизиями повествования, и публицистическими монологами от автора раскрывает сложную, противоречивую картину общественных отношений на Руси, неразрешимость которых ускорила национальную трагедию. Даже в канун ее "не было между князьями ни мира, ни согласия, брат шел на брата, сын выступал против отца, усобицы разъединяли, разрывали землю"...

Сословному эгоизму княжеской власти, феодальной и духовной знати, предрекающему их предательское смирение перед ордынским игом, противостоят в романе бескорыстное самоотвержение и природный, как жизнь, патриотизм народных низов. Потому, не забывает подчеркнуть писатель, даже в гордом ответе русских князей татарским ханам - "Когда сорвете с коней своих копыта, тогда и мы сроем валы городов наших", - прозвучал вовсе "не их голос, а голос всего народа".

Этот могучий голос свободолюбивого народа преследует завоевателей. Они слышат его всюду - не только в лютой сечи у стен русских городов (таковы едва ли не самые сильные в романе картины семинедельной осады татарами Козельска), не только на поле жестокой брани, которым стала вся русская земля, где "никто и никогда ничего не отдавал добровольно", где "воины бились отважно, яростно, бесстрашно, даже без надежды на победу".