Хан Батый, этот "литой медный истукан", прав по-своему, когда в недоступной его пониманию подлинной мудрости книжных строк слепым инстинктом варвара угадывает непрочность одержанных побед. Недаром повелевает он "уничтожить" все русские книги, которые тупому его невежеству представляются "порождением слабости", а не силы. Той неизбывной созидательной, творческой силы народа, которая отчаянно торжествует даже в трагическом финале романа. Предвидя скорое предательство правителя-Воеводы, "мостишане" решаются сжечь свой мост, "уничтожить, превратить его в дым и в пепел, дабы не достался он кровожадным насильникам, врагам смертельным и беспощадным".

Как сам народ велик и бессмертен его патриотический подвиг, трудовой и творческий гений. Эта высокая мысль о величии и бессмертии народа-творца направляет финал романа, выливается в мощный пафос жизнеутверждения, выражающий социальный оптимизм современной концепции истории, которую отстаивает Павло Загребельный в своих повествованиях о "делах давно минувших дней"...