— Видите, какой шум вы устроили, — он улыбнулся, — подождите, не то еще будет… Но двенадцатое апреля уже не повторить, — вдруг сказал Королев, и в его словах слышалась грусть…

Королев — это великое достояние нашей науки и техники.

Гагарин — героизм поколения.

Вместе Королев и Гагарин — олицетворяют подвиг народа.

«Вся моя жизнь кажется мне одним прекрасным мгновением», — сказал перед стартом Юрий Гагарин. Он очень точно выразил и свои ощущения в то памятное апрельское утро, и эпоху, поднявшую советского человека — одного из миллионов — на вершину величайшего свершения цивилизации. Впрочем, иначе и не могло быть: в подвиге Гагарина сконцентрировались и мечта Циолковского, и труд конструкторов, и самоотверженная работа советских людей, которые всего лишь через шестнадцать лет после такой разрушительной войны, какой была Великая Отечественная, открыли человечеству дорогу в космос.

Мы помним Гагарина, его добрые лучистые глаза, тот искрящийся юмор, без которого не обходилась ни одна пресс-конференция. Гагарина любили за доброту и сердечность, доступность и отзывчивость. Таким он запомнился друзьям и по отряду космонавтов, всем, кто имел счастье встречаться с ним.

В книге «День Гагарина» описано много встреч с Юрием Алексеевичем, и Сергеем Павловичем Королевым, и хотя авторы редко признаются, что запомнили каждое их слово, каждый жест, но тем не менее это так. Потому что, сами порой не сознавая, они интуитивно чувствовали, что им выпало счастье — «прикоснуться» к Гагарину и Королеву, а это значит — быть в эпицентре эпохальных событий, которые даже в наш бурный XX век можно сосчитать на пальцах…

Прошло четверть века после старта Гагарина в космос. Казалось бы, о подвиге Юрия Гагарина, о его 108 космических минутах, о короткой, как вспышка молнии, жизни мы знаем столь много, что нечего добавить к сложившемуся портрету Гагарина — человека и космонавта.

Но, прочитав эту книгу, я увидел Гагарина по-новому. Воспоминания современников помогли открыть в нем то, что таилось за его знаменитой улыбкой.