Из многочисленных примеров русофобии, приводимых в книге Л.Бородина, скажу о двух, наиболее созвучных теме статьи. В эмиграции А.Синявский вместе со своим журналом впрягся в антирусскую кампанию. В статье о Бородине он, в частности, утверждал, что Леонид Иванович "слишком "нажимает" на русское, а где слишком русское, там ищи антисемитизм". Перекликается с этой мыслью и цитата из "Памятки русскому еврею": "Если где-то и кем-то с нажимом произносится слово Россия, то понимать это следует в единственном смысле – будь готов бить жидов".
С высказываниями, в которых Бородин видит проявление антирусскости, идейно рифмуются, на мой взгляд, и осторожные заявления Ю.Даниэля о квасном духе, идейном антииудаизме… Это явления одного ряда. Но в случае с Даниэлем, и не только с ним, оценки не доведены до логического конца. Одним из косвенных подтверждений сказанному, думаю, является следующий факт. Взгляды друга Ю.Даниэля Александра Воронеля, еврейского националиста, редактора самиздатовского журнала "Евреи в СССР", а затем израильского журнала "22", Семен Липкин прокомментировал недвусмысленно: "Шурик! Да ведь вы же говорите мысли Геббельса" (Цит. по книге: Рассадин Ст. Книга прощаний. – М., 2004).
Такая специфическая – "геббельсовская" – составляющая определяет отношение диссидентов к России и русским. Об этом писали многие, Леонид Бородин в том числе. Он на закате перестройки утверждал: мужество Владимира Осипова проявилось не только в противостоянии антирусской советской власти, но и в открытом неприятии антирусской позиции диссидентов. "Оппозиционное мышление того времени покоилось на одном непременном ките – на проклятии России как исторического явления". (Стоит добавить: именно это объединяло власть с якобы борцами против неё и "левыми" вообще. А все современные мифы о "русском ордене" в ЦК КПСС, о связи власти с "русской партией" – сказки для легковерных, незнаек, дураков...) Из приведённых