Бородиным высказываний, авторы которых не называются, но угадываются, процитирую часть: "Русские – это татаро-византийские недоделки…" В своих комментариях к расхожим "шедеврам" русофобской мысли Леонид Бородин справедливо заключает: "В такой вот интеллектуальной обстановке заявить русскую тему в качестве позитива означало исключить себя из состава "порядочных людей", стать объектом гнусных намёков и быть навсегда исключенным из интеллигенции…" ("Литературная Россия", 1990, № 7).
О принципиально разном отношении власти к "левым" и "правым" "узникам совести" наглядно свидетельствует послелагерная судьба Ю.Даниэля и Л.Бородина. По словам сына Даниэля, Юлий Маркович "первые два-три года жил в Калуге. Ему была предоставлена (выделено мной. – Ю.П.) комната в малогабаритной коммунальной квартире и работа в патентном бюро на непонятной (выделено мной. – Ю.П.) должности, именуемой "инженер-переводчик". (Ничего он там, конечно, не делал – просто отбывал часы). Года через два-три, пренебрегая правилами паспортного режима, он стал всё чаще и на всё более долгий срок приезжать в Москву, а когда истёк срок снятия судимости, вернулся туда окончательно. Препятствий ему не чинили".
В отличие от Даниэля, которому после окончания заключения власть поторопилась предоставить государственное жильё и платила деньги за ничегонеделание, Бородин в течение трёх месяцев не мог устроиться ни на какую работу. Да и потом – с женой и ребёнком – выживал… (Подробности смотрите в книге "Без выбора").
Закономерно, что национальная тема и весь комплекс вопросов, с нею связанных, нашли художественное воплощение в творчестве Л.Бородина, прежде всего в повестях "Правила игры", "Расставание".
"Правила игры" ("Кубань", 1990, № 7,8) – одно из самых автобиографичных произведений писателя, что стало неоспоримым после публикации мемуаров Бородина "Без выбора". Мимоходом скажу о двух "сюжетах", имеющих косвенное отношение к теме разговора.
Писатель Венцович из повести во многом напоминает Андрея Синявского из мемуаров Бородина.