Александр Гинзбург, которому не разрешили свидания, объявил голодовку. Её поддержали в том числе Ронкин и Бородин. Их беседа привела к результату, зафиксированному Юлием Даниэлем. Как предполагает его сын, во время данной беседы Леонид Иванович подробно познакомил Валерия Ефимовича ("Бена") с программой ВСХСОН. "Собеседника Бородина, – считает Александр Даниэль, – могло, например, шокировать предложение сделать православие фундаментом, государственной идеологией или ввести в высший православный орган значительное число представителей православного духовенства, обладающих правом вето".
В интерпретации самого Бородина сущность программы их организации сводилась к следующему: христианизация экономики, христианизация политики, христианизация культуры (см.: "Москва", 1994, № 2). Позже появилось уточнение писателя, с которым трудно не согласиться: "До понимания важности трёх вышеназванных принципов сегодня "не доросла" ни одна из ныне функционирующих партий" (Бородин Л. Без выбора. – М., 2003). Ситуация не изменилась и в по сей день…
О неизменности и последовательности позиции Бородина свидетельствуют его высказывания двух последних десятилетий, высказывания, вырастающие из программы ВСХСОН, так вольно трактуемой "левыми" и в 60-70-е годы ХХ века, и в столетии нынешнем. Например, восемь лет назад, говоря о необходимости сильной русской государственности, Бородин называет Православие "единственным несомненным ориентиром в отстраивании Нового Государственного Дома". И далее, думаю, не случайно проговаривается, уточняя важное, очевидное: "В том и счастливая специфика православного мира – он не агрессивен по отношению к иным способам Богопонимания и в то же время исключительно устойчив относительно конформистских тенденций, столь характерных для иных ветвей христианства" ("Москва", 2001, № 1).
Собственно теократическая часть программы ВСХСОН и в апреле