2008 года звучит, думаю, актуально, воспринимается сверхпродуктивно, как система идей, которые необходимо реализовать в государственно-политическом устройстве страны: "Верховный Собор – духовный авторитет народа, не имея административных функций и законодательной инициативы, должен располагать правом вето, которое он может наложить на любой закон или действие, которые не соответствуют основным принципам социал-христианского строя, чтобы предупредить злоупотребление политической властью".
Понятно, что реакция "левых" – "устроителей" и разрушителей России разных мастей – на подобные идеи принципиально не меняется. Игоря Огурцова, написавшего программу ВСХСОН и отсидевшего за свои взгляды 20 лет, Н.Митрохин в выше упоминаемой книге называет фигурой "никчемной в политическом и интеллектуальном отношении". Мысли Бородина по поводу программы организации, высказанные во время голодовки, воспринимались, по свидетельству А.Даниэля, "довольно экзотично", оценивались марксистом Ронкиным и "равнодушным к идеологии" (в оценке сына) Даниэлем как "интеллектуальный выверт".
И в этом контексте в комментариях А.Даниэля возникает еврейская тема. Совершенно неожиданно предлагается следующее: "Ср. гораздо более спокойное отношение Ю.Д. (Юлия Даниэля. – Ю.П.) в "Свободной охоте" к "идейному антииудаизму" Бородина ; неприязнь к еврейству для него – явление достаточно традици- онное и если она не переносится на личные отношения, вполне терпимое". Приведу некоторые соображения-возражения.
Во-первых, косвенно происходит отождествление иудаизма с еврейством, что всегда уязвимо: между ними возможны разные отношения, но только не совпадения. Между иудаизмом и еврейским народом всегда существует "зазор". Об этом справедливо писали многие авторы – от Льва Карсавина до Вадима Кожинова.
Во-вторых, взгляды Бородина как идейного антииудаиста, думаю, определяются неточно. Главным критерием при оценке любого человека и явления для Леонида Ивановича и всех ВСХСОНовцев было отношение к христианству.