Думаю, Владимир Ленин был прав: для крушения царского режима конца девятнадцатого века Лев Толстой сделал не меньше, а то и больше, чем Александр Солженицын для крушения большевистского режима. И оба боролись с режимом не ради выгод интеллигенции, тем более не ради собственной выгоды или честолюбия, ради своего народа. Оба предпочитали идее государства идею народа, были не державниками, а народниками, и ставили народ гораздо выше, чем тот или иной господствующий режим. В этом и есть коренное расхождение Александра Солженицына со столь же искренними патриотами-государственниками. Мы вечно забываем о существенной разнице между интересами народа и интересами государства, которые никогда не сливаются воедино, разве что в дни трагедий и великих войн.
Не случайно и народные герои их перекликаются друг с другом: Платон Каратаев и Иван Денисович. Каждому из писателей по жизни вроде бы ближе свои: Цезарь у Солженицына, Болконский у Толстого, но истину они ищут в простом народе. Два великих русских писателя, два пророка, два страдальца…
Александр Исаевич Солженицын довольно рано осознал свою роль и в истории, и в литературе и уже осознанно выстраивал всю свою жизнь. Он совершил немало ошибок, часто заблуждался, но быстро осознавал свои заблуждения и выправлял свою стержневую дорогу. Расставлял метки на всю жизнь. Даже место для захоронения Александр Исаевич подобрал заранее, договорившись с Патриархом Всея Руси. Пусть знают и ценят. Пусть смотрят и думают.