Нет смысла комментировать эту в высшей степени предвзятую и оскорбительную точку зрения. Замечу лишь, что Рубина, как и многие другие, страдающие подобным недугом, видит только своё. Видит несколько сгоревших синагог во Франции и не видит, скажем, в сотни раз большее количество разрушенных православных храмов в Косово, не видит трагедию сербов, палестинцев, иракцев и многих других народов. Поэтому и резкие высказывания Рубиной, например, в адрес США, Израиля, Англии, косоваров в принципе невозможны.
Понятно и другое: национальный эгоцентризм писательницы не имеет никакого отношения к традициям русской литературы. Периодически своей концентрацией он просто ошеломляет. Так, старинное еврейское кладбище в Праге видится Рубиной "великой армией отмщения", которая в час явления Спасителя "встанет за плечами моего народа".
В отличие от многих авторов у Дины Рубиной проблема обретения национального имени, думаю, не возникала, либо это было в молодости, как у героини рассказа "Яблоки из сада Шлицбутера". Показательно, что ответ на впервые возникший у героини вопрос "чья я, чья" Рубина предлагает искать в "сокровенном чувстве со-крови". И такой подход к восприятию национального в жизни и литературе характерен для большинства русскоязычных авторов, на что неоднократно обращали внимание многие "правые".