– Пита сегодня нет, – сказал она. – Это очень важно? Я не могу сказать, когда он вернется.

– Очень важно, – заверил я ее. – Вы не знаете, где его можно найти?

Она медленно покачала головой.

– Пит куда-то ушел, и я не представляю, где он может быть.

– Он тоже поет о трупе, выброшенном из моря рано утром? – спросил я.

Ее глаза расширились от изумления.

– О чем вы говорите?

– Дженни Холт, – сказал я.

В ее голубых глазах промелькнул внезапный интерес.

– Любящая Дженни? Поэтому вы хотите видеть Пита?

– Если это означает Дженни Холт, то вы правы, – согласился я.

– Может, я смогу помочь? – сказала она. – Я Кати Блисс, сестра Пита.

– Рик Холман, – представился я. – Я тоже надеюсь на это.

– Мы не сможем поговорить здесь. – Она помрачнела, потом снова улыбнулась. – Заведение закрывается через четверть часа. Мне надо проверить кассу, но это займет немного времени, потом мы можем пойти в мою квартиру и поговорить.

– Отлично!

– Хорошо! – Она встала, ее движения были грациозны. – Хотите еще немного кофе, пока будете ждать?

– Нет, если у меня есть выбор, – ответил я, и услышал короткий смешок.

В полночь две официантки быстро навели чистоту. Верная своему слову, Кати Блисс появилась около моего стола через десять минут после того, как последний человек вышел из кафе. Она была в стареньком пальто, наброшенном на плечи, в правой руке несла гитару.

– Теперь мы можем уйти, – сказала она. – Одна из девушек присмотрит здесь.

С моря надвигался туман, но было тепло. Мы прошли около восьми кварталов, пока не остановились перед трехэтажным домом солидного возраста. Кати Блисс нашла ключ.

Холл был покрыт линолеумом шоколадного цвета.

– Это наша с Питом берлога, – сказала она, включая свет. – Мне нравится здесь, так как Пит занимает квартиру этажом ниже, и я могу играть на гитаре в любое время.

Она опустила гитару на пол, потом сбросила с плеч пальто и беззаботно швырнула его на спинку кресла.