– Садитесь поудобнее, Рик. Ничего, если я буду вас так называть? Ненавижу формальности! Называйте меня Кати.

– У меня нет другого выбора, – мрачно сказал я. – Не будешь же постоянно приговаривать – мисс Блисс!

Она деликатно улыбнулась.

– Я знаю! Каждый раз, когда кто-то меня так называет, это звучит вроде клички порнозвезды в местном борделе.

Я уселся на кушетке, сделанной, по крайней мере, лет сорок назад.

– Хотите выпить? – спросила она.

– Надеюсь, не кофе?

– У меня есть ром, джин и что-то, привезенное из Алжира, – ответила она.

– Ром было бы неплохо, – сказал я.

Она исчезла на кухне, скоро вернулась с бокалами и села на кушетку рядом со мной. Ром был намного лучше кофе, и я облегченно вздохнул, почувствовав приятную теплоту, разливающуюся внутри.

– Это воздействие напитка или кушетки – или того и другого? – спросила Кати.

– В основном напитка, – усмехнулся я. – Но кушетка тоже очень удобна.

– Иногда я, когда очень устану, засыпаю на ней. Но у меня есть огромная кровать, хоть играй в бейсбол.

– Надеюсь, она не возомнит о себе, что ее могут приспособить для другой игры.

– Она ни разу не подводила меня, – гордо сказала Кати. – Не надо беспокоиться, Рик. – Она начала медленно потягивать напиток, ее голубые глаза с любопытством смотрели на меня. – Почему вы хотели поговорить с Питом о Дженни Холт?

– Потому что он знал ее.

– А в чем дело?

– Мне поручили выяснить, как она прожила последние два года, – доверительно сообщил я ей. – Тогда я пошел по ее следам, встретился с теми, кто ее знал, и таким образом вышел на Пита.

– Звучит немного лучше, Рик, – сказала она. – Но я не уверена, что верю в это. – Ее глаза внезапно сверкнули. – Значит, вы своего рода детектив, не так ли?

– Полагаю, что так, – согласился я. – Так что же значит «Любящая Дженни?»