— Ребята из «убийств» вышли на цветного таксиста, который посадил троих белых и одну цветную женщину у «Маленького рая» и отвез их в Бруклин — на Бедфорд-авеню. По его словам, мужчины не из тех, что заходят в «Парадиз», а женщина — самая обычная проститутка.

— Дайте его адрес и фирму, на которую он работает.

Андерсон сообщил ему необходимые сведения, предупредив:

— Этим занимаются «убийства». На О'Хару у нас нет ничего. А что у вас?

— Едем в притон Хайдженкса, хотим пощупать человека по имени Лобой, вдруг он что-то да знает.

— Хайдженкс? Это тот, что работает на Роджера Морриса?

— Он перебазировался на Восьмую. Почему ребята из ФБР не накрыли его? Кому он платит?

— Понятия не имею. Я всего-навсего лейтенант полицейского участка.

— Ну ладно, ищите нас там в случае чего.

Они доехали до 110-й улицы и повернули на Восьмую авеню. Около 112-й улицы они нагнали старьевщика, который катил груженную доверху тележку.

— Дядюшка Бад, — сказал Гробовщик. — Немного потрясем его?

— Зачем? Он ничего не скажет. Он хочет еще пожить.

Они припарковались и пошли в бар на углу 113-й улицы. У стойки стояли мужчина и женщина. Попивая пиво, они беседовали с барменом. Могильщик проследовал к двери с надписью «Туалет», открыл ее и вошел. Гробовщик застыл. Бармен бросил быстрый взгляд на дверь туалета и, подойдя к Гробовщику, стал протирать и без того безукоризненно чистую стойку полотенцем.

— Что будете пить, сэр? — спросил он. Это был худой высокий человек с покатыми плечами, тонкими усиками, редеющими волосами и светлой кожей. У него был очень опрятный вид в белом костюме и черном галстуке — слишком опрятный для этих джунглей, подумалось Гробовщику.

— Бурбон со льдом, — сказал Гробовщик и добавил: — Две порции.

Бармен вздохнул с облегчением.