Когда бармен подавал стаканы. Могильщик вышел из туалета.

— Вы, джентльмены, здесь новички? — сказал бармен.

— Мы-то нет, а ты, видать, да, — буркнул Могильщик, на что бармен безучастно улыбнулся.

— Видишь отметину на стойке? — спросил его Могильщик. — Я сделал ее десять лет назад.

Бармен посмотрел на стойку. Она была украшена инициалами, именами, рисунками.

— Какая отметина?

— Давай покажу, — сказал Могильщик и двинулся к концу стойки.

Бармен двинулся туда же — любопытство победило осторожность. Могильщик показал на единственное неразукрашенное место на стойке. Бармен уставился, куда показывал клиент. Мужчина и женщина у стойки замолчали и с любопытством смотрели на бармена и Могильщика.

— Ничего не вижу, — пробормотал бармен.

— Посмотри получше, — сказал Могильщик и сунул руку в карман.

Бармен склонился к стойке, вглядываясь в деревянную поверхность.

— Все равно ничего не вижу, — сознался он.

— Тогда посмотри сюда, — сказал Могильщик.

Бармен поднял голову и увидел дуло длинноствольного револьвера 38-го калибра. Глаза бармена чуть не вылезли из орбит, а сам он позеленел.

— Смотри-смотри, — сказал Могильщик.

Бармен судорожно сглотнул, но не смог ничего сказать. Парочка у стойки, решив, что это налет, растворилась в ночи. Это случилось как по волшебству. Только что они стояли у стойки — и вдруг исчезли.

Посмеиваясь, Гробовщик вошел в туалет, открыл дверь кладовой и нажал на гвоздь, на котором висела грязная тряпка. Гвоздь был кнопкой, включившей сигнал в холле наверху, где сидел часовой, углубившись в комикс. Часовой поглядел, не загорелась ли красная лампочка, означавшая, что в баре чужие, но все было в порядке. Тогда он нажал кнопку, и дверь в кладовке отворилась с легким жужжанием. Гробовщик приоткрыл дверь в бар и поманил Могильщика, затем кинулся к потайной двери, чтобы та не захлопнулась.