С. Г.: — Я должен высказаться в данном случае в защиту западного мира, что я делаю довольно редко. На Западе вовсе не льются моря крови, как мы читаем в крутых детективах, как, впрочем и пока еще у нас… Конечно, цензура сильно повлияла на облик советского детектива, сдерживая и развитие фантазии, и отражение реальных событий, ставших основой для многих детективов. Страшным оказалось другое. Как только сняли цензурные рогатки, такое вылилось на страницы современных детективов…

Приведу характерные примеры из творчества моих коллег-детективщиков, которых знаю лично. Вот роман Леонида Словина, писателя, который в прошлом работал начальником отдела транспортной милиции, под названием «Бронежилет». Хороший роман, но там есть такой эпизод. Начальник уголовного розыска приглашает на свидание свою помощницу, выводит ее в скверик, и простите, трахает ее у дерева, рядом с музеем В. И. Ленина, что подчеркивается в тексте. Я спрашиваю Леонида: «Зачем ты это сделал?» «А вот раньше бы цензура не пропустила, так сейчас я как бы свожу счеты…» Я считаю, что на сюжет это никак не работает, и вообще как-то не серьезно, своего рода мальчишество.

Другой пример. Анатолий Безуглов опубликовал недавно роман «Храм сатаны» с подзаголовком криминально-эротический роман. С криминальной стороны роман закручен хорошо — отрезанная голова и прочие острые детали. Но героиня, бывшая путана, влюбившаяся во владельца головы, найденной в чемодане, ведет дневник, в котором описана во всех подробностях ее интимная жизнь, вплоть до описания некоего «пояса верности», «замочка» — петли, надеваемой на определенное место для гарантии верности любовнику… Я поинтересовался у Безуглова, кстати профессора, доктора юридических наук, как он может классифицировать подобные пассажи с точки зрения Уголовного кодекса? На что он ответил, что сейчас абсолютно все можно. Вот именно, все можно…