— Да я вовсе и не задумалась.

— Надо же, а вид у тебя озабоченный.

— Да брось! Неужели я так выгляжу?

Киёми удивленно вытаращила на нее свои круглые глазки, но в ее облике чувствовалась какая-то неестественность.

Напряженное личико с правильными чертами, стройная фигурка уже не ребенка, но еще и не взрослой женщины. Типичная современная девушка: свитер с широкими поперечными полосами красного и желтого цвета, длиннющие ноги в слаксах.

— Ты в «Одуванчик»?

— Да, хочу зайти, да вот только…

— Что — «только»?

— Мадам утром не было.

— Может, вышла куда-то?

— Ну уж это мне неизвестно. Впрочем, сейчас она, может, и вернулась. А вот ты мне лучше скажи, — Киёми показала глазами на взлохмаченного Киндаити, — это кто с тобой?

— Об этом потом поболтаем. Слушай, а после того случая больше ничего не было?

— После того случая?

— Ну да, после того письма. Ladies and Gentlemen…

— Ах, ты об этом…

Глаза у Киёми моментально посуровели, она глянула на Дзюнко с явной неприязнью:

— Да я о нем давным-давно забыла! Знаешь, не цепляйся за ерунду! Пока!

Жилой массив Хинодэ пока не был полностью благоустроен. Центральную улицу уже заасфальтировали, но в самом конце ее еще работал бульдозер. Между домами, где планировались зеленые зоны, вся земля была разворочена.

— Сэнсэй, слышали?

— Слышал. Насколько я понимаю, ваш разговор как-то связан с тем делом, из-за которого ты меня к себе притащила?

— Ну да. Тут ведь поселилась очень разная публика, я и сама не так давно здесь живу. А когда люди, которые друг друга прежде и знать не знали, оказываются соседями, то случается всякое.

— Кстати, эта девушка, Киёми — ей сколько?

— Как раз в этом году старшую школу закончила.

— С родителями живет?

— А вот и нет. С дядей! Только он ей не кровный родственник, а муж ее тетки. Тетушка умерла, так что этот дядя ей получается абсолютно чужой. Потому-то…