— Потому-то?..

— Есть о чем гадости написать, понимаете?

Киндаити Коскэ искоса взглянул на Дзюнко.

Выпуклый лоб, вполне разумное личико. Фигурка очень ладная: юбка в обтяжку, кремовый свитерок, на плечи наброшен светло-бежевый жакет.

— Ты с Киёми сейчас про письмо заговорила, «Ladies and Gentlemen» — это что?

— Сэнсэй, у нас в квартале такие анонимные письма появляются. А вот и мой дом!

В тот день Киндаити Коскэ получил рекламное сообщение о выставке букинистической литературы в одном из универмагов в районе Сибуя и отправился туда, хотя ничего конкретного искать не собирался.

Он обошел зал, но ни одна из книг не привлекла его внимания, поэтому, побродив с час, он покинул выставку. Было как раз время обеда, и Киндаити заглянул в кафе, но, к сожалению, там царило настоящее столпотворение. Решив перекусить где-нибудь в другом месте, Киндаити вышел из универмага. Вот тут-то он и столкнулся с девушкой.

— Ах, сэнсэй! Господин Киндаити, не так ли?

Голос показался ему знакомым, но, прежде чем узнать его обладательницу, он несколько мгновений молча смотрел на стоявшую перед ним особу.

— Сэнсэй, неужели я так изменилась?

— Эээ… Простите, не припоминаю, вы?..

— Ха-ха-ха, надо же, совсем забыли! Ну же, сэнсэй, года три назад вы с господином Тодороку, старшим инспектором полиции, бывали в баре «Три Экс» на улице Ниси-Гинза! Я Огата Дзюнко из того бара, там меня называли Харуми.

— А, Харуми! — неожиданно громко воскликнул Киндаити Коскэ и, поспешно оглядевшись по сторонам, извинился:

— Прости, неудобно получилось.

— Ну что вы, сэнсэй! Ничего страшного. — Глаза Дзюнко смеялись. — Пусть слышат, мне все равно. А я вас давно заметила. Для меня с вами увидеться — что в преисподней Будду повстречать. Сэнсэй, как старого знакомого прошу, помогите мне!