Натянув шарф на рот и нос, она передала свою единственную сумку Маку — огромному, как медведь, человеку с копной светлых волос и похожими на щетку густыми усами. Он легко подхватил ее, подержал на весу, как будто проверяя, на сколько она потянет, и бросил на землю.

— Сегодня нас всего трое, — сказал он. — Хорошо, что вы едете налегке — у другого моего пассажира вещей побольше.

Он кивнул в сторону кучи снаряжения, ящиков и коробок на снегу. Там были лопаты, топоры, лыжи, унты, ружья, коробки с патронами, свернутый в рулон брезент, один ящик с бананами, один — с сигнальными ракетами и другие никак не обозначенные емкости, в которых могло оказаться все, что угодно, — от гелигнита для ведения подрывных работ под водой до туалетной бумаги.

Она даже подумала, не полярный ли исследователь летит с ними, и тут увидела второго пассажира. Он шел к ним с пистолетом в руке, на нем была красная меховая куртка, подбитые мехом голубые брюки, заправленные в высокие резиновые сапоги, на голове — меховая шапка-ушанка. Серая многодневная щетина на лице явно не соответствовала аккуратно подстриженным волосам и по-военному развернутым плечам.

— Чего уставилась? — сказал он грубо.

— Просто так. Извините.

Он окинул ее внимательным взглядом с головы до ног.

— Черт! — прорычал он и сплюнул на землю. — Я и не знал, что с нами полетит кто-то еще.

Эбби разозлила его враждебность, и она начала придумывать, что бы съязвить в ответ, но мужчина отвернулся, посмотрел на ее сумку, словно на мешок со змеями, и процедил сквозь зубы:

— Надеюсь, мы из-за вас не упадем.