* Лондон Д. Собр. соч., т. 1. СПб., 1912, с. 17.

Может быть, именно потому, что Белый Клык во всех своих побуждениях руководствуется голосом природы, ему и дано изведать такую любовь и такое счастье самоотверженности и преданности, какие недоступны чувствам человека, всегда скованного нормами цивилизации с их неизбежным налетом искусственности. Правда, финал повести о клондайкском волке, очутившемся в Калифорнии и мирно играющем со щенятами под южным солнцем, выглядел явно искусственно и противоречил всему ходу авторской мысли. "Бунтарь" Бэк из повести "Зов предков", убежавший от цивилизации и во главе волчьей стаи преследующий стадо лосей, - образ, куда более отвечающий настроениям писателя в дни его молодости.

Скоро и перед самим Джеком Лондоном возникнет проблема выбора между бунтарством и приспособлением к окружавшему его миру, пороки которого он знал лучше многих своих литературных современников, но к которому инстинктивно тянулся, чтобы восставать против него снова и снова.

И обозначится самый глубокий и неразрешимый парадокс его судьбы.

Однако этот парадокс был хотя и главным, но далеко не единственным из тех противоречий, которыми отмечено и мироощущение Лондона и его творчество.

Вернувшись с Клондайка, он снова пережил трудные времена и лишь неистовым упорством сумел добиться признания. Пятнадцать лет спустя, вспоминая о поре своих литературных дебютов, он говорил: "Мне странно теперь думать о том, с каким самозабвением я работал, и о том, как я был беден, как отчаянно хотел пробиться, и еще - как я был счастлив".

В автобиографическом романе "Мартин Иден" (1909) воссоздана эта нелегкая, но прекрасная пора его жизни, когда, скрипя и застревая, колесо фортуны медленно поворачивалось, пока не пришла минута торжесгва. И там же, в "Мартине Идене", открыто выражены многие внутренние конфликты, пережитые Лондоном уже на заре творчества и не преодоленные им до конца.

Лондон считал себя социалистом, но его позицию никто не назвал бы последовательной.