Впрочем, йорки – популярная игрушка (даже у моей домработницы есть) и за животное уже не считается. Но такой спрос породил типично московское предложение – заводчики накалывают клиентов и подсовывают бракованный товар: с неправильным окрасом или с посторонними помесями. Но Оле, благодаря заоблачным связям ее брата, удалось найти производителя и чемпиона породы. И теперь этот чемпион трахает все, что ему напоминает сучку! Однажды даже пристроился к унтам одной блестящей поп-дивы. Я просто рыдала от смеха, но Оля обиделась за своего «сыночка» и чуть не растерзала поп-диву в унтах за ее визги. По-моему, «сыночек» – это единственный Олин недостаток.

В отличие от меня Оля провела две чудесные недели на Бали, а так как я тоже сверкала сгоревшим носом и скулами, то разговор вполне естественно зашел о солярии. Итак, если я загораю в солярии, то только в вертикальном, чтобы не оставалось специфических белых пятен (кто загорал в горизонтальном – знает, что я имею в виду). И обязательно надеваю купальник, как будто я загорала на пляже. К тому же косметолог мне сказала, что кусочки ткани хоть какая-то защита от онкологических заболеваний – и сверху, и снизу. А эта дурища загорает голышом и с пеной у рта доказывает, что так выглядит естественнее. Это загар-то из солярия естественный?! Да за километр видно, что ты облучилась под ультрафиолетовой лампой! В итоге сцепились чуть не до драки. Вовремя встрял официант с солянкой. Помолчали.

Оля закурила какую-то бездымную сигарету, покосилась на мою, обычную («сыночек» не переносит табачного дыма, гаденыш!) и спросила:

– Ну, а как твой, не лелеет прошлое?

Я насторожилась:

– С чего бы это?

– Ну, так как он мазохист, то, что ему устроила Анжелка, ему доставляло явное удовольствие.