Дочь царя, своим богатством поделиться я должна". Раздала все то царица, что своим считала сроду. Всем — и знатным и незнатным — поприбавилось доходу. Дева так и говорила: "Пусть родителю в угоду Ныне все мое богатство будет роздано народу. Открывайте кладовые, отпирайте все подвалы! Выводи коней, конюший! Выносите перлы, лалы! Ничего не пожалею!" И войска, наполнив залы, На сокровища царицы устремились, как шакалы. Как законную добычу завоеванных земель, Всех коней они угнали, столь лелеемых досель. И была похожа дева на небесную метель, Чтоб любой ее дарами мог наполнить свой кошель. Первый день прошел в забавах. Пили, ели, пировали, Многочисленные гости властелина окружали. Вдруг поник он головою, преисполненный печали. "Что с владыкой приключилось?" — перешептываться стали. Автандил-военачальник с добродетельным Согратом Во главе иных придворных на пиру сидели рядом. Увидав отца царицы странной горестью объятым, — "Что с царем?" — они невольно стали спрашивать себя там. И решили: "Наш владыка стал задумчив не к добру, Ведь никто не мог обидеть государя на пиру!" Автандил сказал Сограту: "Эту странную хандру Постараемся рассеять: нам она не по нутру". Встал Сограт седобородый, встал воитель, стройный станом, Подошли они к владыке — каждый с поднятым стаканом, — Опустились на колени на ковре золототканом, И Сограт вступил в беседу с престарелым Ростеваном: "Загрустил ты, царь великий! Взор твой больше не смеется. Что ж, ты прав! В твоих подвалах даже драхмы не найдется.