В первой четверти XIX в. по опыту разведывательно-диверсионных операций в тылу вражеских войск наша армия не имела себе равных. Вышедшие после Отечественной войны 1812 г. труды наших теоретиков и практиков партизанского движения тщательно изучаются в специальных учебных центрах иностранных государств до настоящего времени. Многие положения этих работ, написанные красивым русским языком людьми, чья рука не чуждалась писать любовные стихи и колкие эпиграммы, не потеряли актуальности до нашего времени и, наверное, будут востребованы в будущем. Классика всегда останется классикой вне зависимости от уровня технологического прогресса цивилизации…

Однако в организации партизанской войны имелись и серьезные просчеты.

Во-первых, не были созданы условия для ведения «малой войны» на всем протяжении вражеских коммуникаций вплоть до государственной границы Российской империи. Блокирование коммуникаций в глубоком тылу наполеоновских войск можно было осуществить с помощью подразделений Северной армии под командованием П. Х. Витгенштейна и Южной армии под командованием П. В. Чичагова. При должном внимании эти подразделения могли практически полностью перерезать операционную линию Смоленск – Варшава, обескровив армию Наполеона и заметно облегчив боевые действия регулярной русской армии на основных стратегических направлениях.

Во-вторых, практически не были использованы преимущества егерских полков. Егерские команды входили только в состав отрядов Кудашева и Фигнера, а в остальных в лучшем случае находились сборные группы пехоты. С помощью умелых стрелков из состава егерских полков можно было организовать в тылу французской армии «снайперский террор из засад».