Кампания 1812 г. еще раз показала, что ведение партизанской войны требует серьезного пересмотра философских и морально-этических основ организации и ведения боевых операций, специального отбора и подготовки бойцов. Более всего к такой деятельности оказались приспособлены казачьи части, ряд уланских и гусарских частей и некоторые егерские группы под «дельным и рачительным» руководством достойного командира. Особого успеха добивались те партизанские командиры, которые умели достичь соглашения с группами крестьян, самостоятельно защищавшими свои дома в пределах захваченных или прифронтовых уездов. Именно такое взаимодействие всех сословий делало войну подлинно народной. Чванство и «аристократически-помещичье самодурство» многих офицеров оборачивались чудовищными потерями, глухой волной народного ропота, а подчас и открытым вооруженным сопротивлением крестьян своим же «освободителям».

Горько сознавать, что накопленный русской армией опыт ведения специальных армейских операций был частью утерян, а частью не востребован в должном объеме. Ведь как могла измениться история Европы в случае пленения Наполеона во время Русской кампании 1812 г.! На российских военных скрижалях этот факт мог занять совершенно особое место. Но, увы, окруженный со всех сторон, император Франции прошел со своей гвардией сквозь позиции русских войск, как нож сквозь масло. Несгибаемый дух, серьезная подготовка и личная преданность солдат Наполеона сделали свое дело. Верность гвардейцев императору, их мужество на поле боя были прямым следствием заботы Наполеона о своей гвардии.

Д. В. Давыдов высоко оценил поведение «старых ворчунов», как называли французскую гвардию в начале ноября 1812 г., в своих мемуарах:

«Наконец, подошла старая гвардия, посреди коей находился сам Наполеон. <…> Неприятель, увидя шумные толпы наши, взял ружье под курок и гордо продолжал путь, не прибавляя шагу. Сколько ни покушались мы оторвать хотя одного рядового от сомкнутых колонн, но они, как гранитные, пренебрегали все усилия наши и остались невредимыми… Я никогда не забуду свободную поступь и грозную осанку сих всеми родами смерти угрожаемых воинов! <…> Гвардия с Наполеоном прошла посреди толпы казаков наших, как стопушечный корабль между рыбачьими лодками».