А «идеологией» внутренней перестройки были всего-то простые человеческие помыслы и потребности, обыденный, «народный» взгляд на жизнь, нормальные «частные» помыслы и желания рядового человека, обобщенно говоря — здравый смысл.
Горбачев впервые в нашей истории апеллировал к человеку в человеке. Он дал свободу, а то, что «получилось, как всегда», — это наша общая «заслуга»; не справились мы со свободой.
Я считаю, если отрицать существенно позитивное, исторически творческое начало в феномене Горбачева, нет морального права судить и обо всем остальном в его деятельности. Более того, без этой предпосылки никакой скрупулезный анализ не будет объективен и адекватен, никакие архивные бумаги или «коридорные» данные «из первых рук», никакие ссылки на факты не будут отражать реальность неповторимого момента истории.
Известно, что дьявол прячется в деталях. Успех или провал даже великих замыслов тоже складывается из деталей и подчас случайностей. Вот и пусть историки (и все, кому не лень) разбираются: что было бы, если бы в том или ином случае Горбачев поступил так, а не эдак. Детали (которые я сохранил такими, какие они запечатлены по свежим следам) составляют главное в этой публикации.
Не буду лукавить: эта книга не о Горбачеве только, она обо мне самом, а значит, и о людях, которые, вырвавшись из двоемыслия, оказались в обстоятельствах, позволявших делать то, к чему давно втайне стремились.