Они бросились помогать инициатору грандиозного поворота — каждый чем мог и где мог. И каждый прошел перестроечный путь до своего рубежа, за которым другие соблазны оказались сильнее. А мне вот сподобилось быть до конца рядом: видеть, что, как и почему возникло, переживать из-за того, что, с моей точки зрения, делалось не так или не вовремя. Здесь — уже моя драма и таких, как я, не искавших личной выгоды. Не стесняюсь это заявить, и пусть найдется человек, который покажет пальцем — врешь!

Предвижу презрительное — «это твои проблемы» и оставь своим приятелям или родственникам копаться в твоих дневниках. Может быть, может быть… Впрочем, тщеславия в моих дневниках, кажется, не так уж много. К тому же есть, как говорится, и другая точка зрения. Вот приходили ко мне студенты и студентки с «моего» истфака МГУ. Их интересовала «психология» формирования политики перестройки. Они занимаются этим. И, думаю, это плодотворная работа, позволяющая объяснять многое существенное в «железных законах» материального прогресса.

91-й год едва поместился в самый объемный из моих дневниковых блокнотов. Его я и воспроизведу в «натуральном» виде с неизбежными, конечно, купюрами, с редактированием наспех сделанных записей, с расшифровкой помеченного «телеграфно», с добавлениями и пояснениями, но без модернизации и «опрокидывания» теперешних моих суждений и переживаний на то время.

Я счел уместным «залезть» немножко в предшествующие два года — 1989-й и 1990-й. Без этого разворот событий последнего года труднообъясним. Ощущение, что страна, «сорванная с закрепок» (выражение Горбачева), сползает «не туда», возникло у меня еще в 1988 году. А в 90-м меня уже неотступно преследовало чувство, что все рушится, хотя я и не усматривал в этом «гибели Отечества».

Глава I. По ухабам перестройки

9 октября 1988 года

В пятницу Горбачев позвал нас с Шахназаровым.