К его великому счастью — не стал. Пафос всех дальнейших бредней — это яростная агитация «против». В чем здесь причина? С одной стороны, смертельная боязнь его жесткой и крепкой руки, боязнь, конечно, и неких советов бывшего ректора, который хорошо знает и коллектив, и психологию почти каждого в этом коллективе. Но здесь же и фантастическая зависть к талантливому и собранному человеку. Между прочим, к человеку, разговаривающему на трех языках, имеющему хорошее базовое образование, прекрасному молодому писателю! Это зависть к человеку, который безо всяких на учебу отпусков, ежедневно ходя на работу, с промежутком всего в несколько лет защитил сначала кандидатскую, а потом и докторскую диссертацию. Талантливый молодой доктор, профессор, писатель, администратор. Согласимся, здесь есть предмет для зависти. Неудачник всегда завистлив, а еще чаще неумен.

А теперь, как говорится, чем дело кончилось. Как я уже написал, письмо это пришло в ректорат именно во время собрания, и получил его Максим Лаврентьев. Тогда он ничего не сказал ни мне, ни исполняющему обязанность ректора Толкачеву. Но мужчина, он всегда мужчина, и, ни у кого не спрашивая, ни с кем не советуясь, на бланке института и за своей подписью Максим отправил по обозначенному на письме электронному адресу свой яростный ответ. В наше время непоступков его ответ стоит того, чтобы его опубликовать и даже восхититься.

Ответ ректората Литературного института

им. А.М. Горького.

Ваше письмо не только не будет зачитано на сегодняшней конференции по избранию ректора Литературного института, но я лично засуну вам его в задницу, если узнаю, мразь, что вы за выпускник и аспирант. Мне наплевать, кому вы лично лижете жопу, но оскорблять преподавателей и сотрудников Литинститута— низость и подлость.