Пошел вон, выблядок!

Максим Лаврентьев,

член СП России,

модератор сайта litinstitut.ru,

аспирант,

помощник ректора Литинститута

Когда человек владеет словом и обладает чем-то значительно более достойным, нежели утло-подлое крапивное мышление, тогда и сказать может, как и положено выпускнику престижного вуза.

18 января, среда. Весь день работал над дневником — предыдущие страницы это сегодняшняя работа. Пользуясь своим новым положением, на работу не ездил. Делал зарядку, сидел за компьютером, жарил рыбу. В Москве уже второй день жуткий мороз, утром на термометре за окном — 25–27 градусов холода. Тем не мене бедная В.С. отправилась в поликлинику получать льготные рецепты. Еле ее дождался, уже хотел идти искать.

По телевидению идут сообщения об авариях, оставшихся без тепла домах и поселках. Но откуда Чубайс знал о подобных морозах в Москве? Может быть, он Воланд, тогда надо ждать и обещанных им отключений электричества. Видимо, из-за холода в телевизионном ящике прекратилась пляска и шабаш, которые продолжались несколько дней.

Написал ли я о передаче об Анатолии Рыбакове, которую вела Наташа Иванова? Вот здесь она в своей системе и в своей тарелке, все знает, все помнит, точна, недаром столько лет прожила с его сыном. Съемки проходили в тех же интерьерах, в кабинете, в котором работал в Переделкино писатель. Его нелюбовь к Достоевскому связана была, оказывается, только с высказываниями классика по еврейскому вопросу, это интересная позиция для русского писателя. А если мы всем русским писателям запретим быть мыслителями, и по всем русским вопросам у нас будут высказываться только еврейские писатели? М.О., простите, но что здесь поделаешь, жизнь подсказывает!

19 января, четверг. Вчера вечером Витя вынул из почтового ящика «Литературную газету».