"Душевная, интеллектуальная, бытовая концентрация на проблемах войны абсолютная. И только иногда, как добавочный кислород, несколько глотков природы, искусства".
Так сам Вишневский определял общую направленность дневников.
Мне кажется, без риска быть неправым можно утверждать, что мысль Вишневского, независимо от того, что конкретно происходило данного числа и что записывалось, непрерывно работала в одном направлении: что делается сейчас для победы, что ее приближает и что тормозит, - на фронте, в нашем тылу, у союзников. Если именно так понимать состояние духа Вишневского, ого напряженно работающую мысль, сконцентрированную на одной идее, не покажутся разнородными его записи, случайными - интересы: от цен на рынке на картошку до статей К. Маркса об Индии (картошка - продукт питания, Индия в те годы, ее история, - это потенциальная мощь Англии, нашей союзницы).
Вишневский не только фиксирует события - он их суммирует, анализирует и тут же в связи с узнанным излагает свои прогнозы, как правило, очень верные. Он предсказывает психологическое состояние людей после войны, - как они войдут в мирную жизнь после всего перенесенного.
Все это не случайно. За плечами Вишневского был огромный жизненный и военный опыт. Пытливый ум его непрерывно жаждал знаний; Вишневский очень много читал. Политика, философия, общая история, история войн, история России, художественная литература - все подвергалось оценке с точки зрения пользы на сегодняшний день.
Так, он изучает историю Германии начиная со столкновения первых германских племен с Римской империей, стратегию, военные карты, а в августе 42-го пишет: "Во всей стратегии Гитлера лежит старая континентальная ошибка: Гитлер претендует на мировое господство, на морские пути, но ведет борьбу, не имея флота, отказавшись (убоявшись) от морского прыжка на Англию и повернув "по привычке" на Восток, где и завяз..." Он читает "Войну упущенных возможностей" генерала Гофмана, делает конспект этой книги и приходит к убеждению, что Гитлер в основу своей деятельности положил концепции Гофмана.