–Ты давно женат?

–Года четыре. А ты?

–А я только собираюсь, – соврала я.

–За кого?

–За одного яхтсмена.

Врать так по-крупному!

–Я его знаю? – нервно спросил он.

–Нет, – сказала я.

Он сразу успокоился. И, кажется, даже, сволочь, искренне порадовался.

–Поздравляю. На свадьбу пригласишь?

–Мы лучше вместе с ним придем к тебе в Барселону на своей яхте.

–О, давай! Жена будет очень рада. И старший сын – тоже. Они скучают без яхт.

–А ты – скучаешь?

В вопросе был двойной смысл. Я имела в виду: скучаешь – по мне. А он услышал: скучаешь – без яхт.

–Я?.. Я, признаться, нет. Наверно, в молодости парусами объелся. Ну, ты извини, мне пора бежать. Еще куча дел осталась.

И Георгий, не оглядываясь, умчался куда-то мимо пакгаузов.

«Вот и все, – сказала я себе. – А я-то, идиотка, думала, что прошлое можно вернуть…»

Выходит, то, ради чего (если положить руку на сердце) я приехала в Питер, не случилось. И что мне здесь теперь делать, на продуваемых всеми ветрами – морскими ветрами! – проспектах?

Ветер с моря выбивал из глаз слезы.

…Но я уже не могла просто вернуться в Белокаменную, и явиться к Денису и на работу, и заявить всем: «Здравствуйте, это я. Я не умирала, я воскресла!» Я не хотела старой жизни!

И кто сказал, что в новой жизни будет легко? Я не должна оставлять попыток. Я буду сражаться, биться и строить ее, мою новую жизнь – с солнцем, небом и морем.

А пока… Пока… Что ж, я могу расслабиться… Деньги есть – я сняла со своих кредиток все наличные – бог его знает, что там, в банках, делают со счетами безвременно ушедших… Белые ночи не кончились, и у меня есть время подумать: каким путем я все-таки могу добраться до той синевы – неба ли, моря, – которая с детства манит меня… Ведь океан прекрасен, даже если рядом нет Георгия.