Ее ровесница, барышня двадцати четырех лет, в майке до пупа, в свободных льняных брюках и в пляжных тапках на босую ногу с демонстративным недовольством вошла к Инне в кабинет. Она уселась, закинув ногу на ногу и подперев рукой подбородок, молча уставилась на начальницу.

- Людмила, хочу с тобой поговорить вот о чем, - начала Вишнева. -  Тебе был поручен проект по реконструкции здания в Сосновке. Где он?

- Еще в работе, -  непринужденно ответила Люда.

- Срок сдачи давно прошел. Заказчик ждать не будет. У тебя какие-нибудь сложности?

- Нет никаких сложностей, просто еще не закончила.

- По-моему, времени на работу было отведено достаточно, - сухо произнесла начальница. – Что тебе еще осталось доделать?

- Да я только начала.

- Ты это серьезно?!

 Инна смотрела на свою недавнюю приятельницу строгим взглядом. Как та изменилась! Эти показные вздохи, взгляды, исполненные одолжения…  Подругами они никогда не были, но чтобы вот так разговаривать, это впервые. Разве она требует чего-то сверхъестественного? Всего лишь, выполнять свои обязанности, которых не так уж и много.

-  Не хотите работать не надо, я вас больше не задерживаю, - произнесла Инна твердым голосом.

Люда поднялась с места и возмущенно хмыкнула, вздернув острый носик -  дескать, чего тогда было вызывать? Она еще не поняла истинного смысла слов начальницы.

-  Все, что я могу вам предложить, это написать заявление «по собственному желанию».

Людмилу уволили быстро, без положенной двух недельной отработки. Девушка сначала стала в позу, пыталась доказать свою правоту, надеясь на поддержку коллектива. Коллектив не подкачал, но преимущество оказалось на стороне Вишневой. Как только речь зашла о том, что остальных может постичь та же участь, что и Похомову, страсти вмиг утихли – высшее руководство – не Инна, с ним в игры играть опасно.