- Она всего три недели в начальницах ходила, недавно назначили. И то, пока и.о. с испытательным сроком. Не успела обзавестись «доброжелателями».

- Врагов нажить – дело не хитрое, для этого много времени не надо, - философски заметил Андрей. – Вот, что. Не надейтесь, что будете прохлаждаться, до результатов экспертизы. Шубин, ты завтра в «Камею», посмотришь, что там за публика. Этот участок будет твоим. Ну, а вы, - Атаманов посмотрел на Юрасова с Костровым, - вам изучить личную жизнь Вишневой.

- Совсем молодая была, - запричитала Мария Николаевна. Когда Анатолий Шубин явился в «Камею», первой, кого он встретил, была переплетчица. Она выходила из санузла  с большим пластиковым подносом, на котором дребезжали мокрые чашки. – Такая милая девушка погибла. С отличным образованием, красавица, умница  – вон, как по служебной лестнице продвинулась. Двадцать четыре года, а уже руководитель отдела – такой успех!  

- Мария… простите, не знаю вашего отчества.

- Просто Мария. Можно, Маша. Мы же с вами почти ровесники, - кокетливо проворковала Мария Николаевна.

«Маша, так Маша», -  решил про себя Шубин, хотя дама была его старше, как минимум, на пятнадцать лет. Шубин принял правила игры: делал комплименты и даже пару  раз назвал собеседницу Машенькой, за что был награжден откровением.

Из рассказа Марии Николаевны следовало, что взаимоотношения Вишневой с окружающими складывались неоднозначно. Инна пришла в «Камею» молодым специалистом. Сразу проявила независимый характер, который далеко не всем пришелся по нраву. Руководство отметило ее успехи, а главное, желание работать и учиться. Инна охотно отправлялась на всевозможные курсы и семинары.

Кто мог точить зуб на Инну? Люда Похомова. Накануне Вишнева ее уволила. Это, конечно, не причина для столь радикальных мер, но все же стоит иметь в виду.  Кто еще? Некий господин Мараклиев Кирилл Андреевич, главный архитектор и консультант.