Начали официально. Лева встал и, выдержав театральную паузу, дабы привлечь внимание аудитории, начал речь:

– Дорогая, Леночка! Мы собрались по радостному и одновременно печальному поводу. Глаз радуется, когда видишь такую славную невесту, но сердцу грустно от того, что она не твоя. Но раз уже ничего не исправить, то хочу от души пожелать тебе счастья!

Ребята проворно разлили вино, и вечеринка понеслась. Девочки раскованно смеялись, мальчики смелели. Раскрасневшиеся щеки, блестящие глаза; тосты становились короче, градус выше. Этикет за ненадобностью самоустранился, и общение потекло легко, без лишних церемоний и условностей. «Давай за дружбу», – промурлыкал парень, блуждая по коленкам сокурсницы маслянистым взором. Девушка нерешительно помотала головой. – «Как так, не выпьешь за дружбу? Это не по-нашему». Убежденная железным аргументом, она согласилась. Всем весело, в комнате полумрак, под концерт на радио «Маяк» хмельная компания отплясывала не то кадриль, не то матросский танец «яблочко».

Лена почти не пила, и чувствовала себя на собственном «девичнике» не в своей тарелке. Она никогда еще не бывала на студенческих пирушках и представляла их иначе.

– Потанцуем? – Лева протянул ей руку, приглашая на танец. Лена от неожиданности вздрогнула: как тут можно еще и танцевать? У нее не нашлось нужных слов, и девушка лишь молча захлопала длинными ресницами. Парень счел это за кокетство и повторил ангажемент.

Танцевать Лене не хотелось, но она не стала ломаться. Изрядно набравшийся Лева, кавалером был, мягко говоря, не важным. Он топтался на месте, то и дело, норовя прижать девушку к себе. Лена пыталась отстраниться, но сил не хватало. Когда Лева оторвал ее от пола, чтобы исполнить какую-то хореографическую композицию, Лена в ужасе вжала голову в плечи: теперь ее главной задачей стало не упасть. Вроде бы все обошлось: Лева явно был не в форме для переноса тяжестей, и вскоре вернул партнершу на землю.