Во-вторых, важно то, как был убит Симон. Это позволяет сделать еще одно предположение. Нигде не говорится, что Симона могли взять в ближнем бою или что он был ранен. Несомненно, он носил тяжелый доспех. Кроме того, он был великолепным бойцом.

Подтверждение этому можно найти в надгробном изображении графа Симона в соборе Сен-Назар в Каркассоне, где имеется также прорис оружия. Это длинный узкий меч с заточенным острием — оружие для той эпохи новаторское, прообраз шпаги. Такой меч требовал искусного обращения и делал своего владельца грозным врагом. Выражаю здесь свою благодарность В. Гончарову, который обратил мое внимание на эту деталь.

Католическая Церковь поспешила объявить Монфора святым мучеником за веру и делала это поначалу шумно и назойливо.

В 1224 году, уходя из Лангедока, Амори де Монфор забрал с собой кости своего отца и увез их в родовое гнездо на севере. Однако пустая гробница в Сен-Назаре продолжала оставаться местом «присутствия» Симона. Огонек лампады, вечно горевшей у могильного камня Монфора в Каркассоне, погасил только просвещенный XVIII век.

Раймон VI умер спустя несколько лет после гибели Симона. Его хватил удар в доме Дежана, в двух шагах от собора св. Сатурнина в Тулузе. Аббат отказал графу в последнем причастии — граф Раймон был в очередной (шестой) раз отлучен от Церкви. Тело предпоследнего графа Тулузского истлело без погребения.

Еще через несколько лет его сын Раймон VII, разбитый в боях, отрекся от катарской ереси и предал свой народ, начав преследовать еретиков с тем же усердием, с каким прежде их защищал.

Лангедок окончательно перешел в собственность французской короны.

Избавившись от необходимости очищать образ Монфора-человека от липкой клеветы, я столкнулась с темой еще более серьезной: Монфор-политик. Чего он добивался, когда воевал с Раймоном Тулузским?

Оставим в стороне общепризнанное мнение о том, что Монфор задался странноватой целью «испепелить утонченную цивилизацию Аквитании». Посмотрим на вещи реально.