Скрутим их в бараний рог...

- Далеко! - говорит, вздыхая, Автономов. - Грязь... бездорожье... Д-да. А сколько их еще впереди - гор, рек, линий обороны?

- Ничего! - негромко произносит Дорошенко. - Дойдем! - И после паузы, словно про себя: - Берлин, Моабитштрассе, сто семнадцать.

...Разбрасывая комья липкой грязи, ползет через сожженное село "виллис" и застревает посреди улицы.

Из машины выскакивает американец в форме военного корреспондента. Он весь забрызган грязью.

- Грязь, грязь! - кричит он по-русски, но с сильным акцентом. - Война это грязь!

На него с любопытством смотрят бойцы, - они сидят на корточках у стены хаты и едят.

Корреспондент (он быстрый, экспансивный, взбудораженный) подбегает к ним.

- Почему вы наступаете? - сердито кричит он. - Какой сумасшедший наступает в такую грязь? И какой сумасшедший дьявол побеждает в такую грязь? - Он вдруг хватает за плечи солдата - это Слюсарев - и трясет его. Вы колоссальные герои, черт вас возьми! Только русские это могут! - Он восторженно хохочет. - Я буду писать о вас! What is your name? Как ваше имя? Я буду писать о вас!

- Слюсарев, Иван... - смущенно отвечает солдат и подымается с земли, продолжая держать в руках банку свиной тушенки.

- Слюсарев! - взвизгивает корреспондент. - Богатырь. Есть такое русское слово, а? Вы - богатыри! Я плевать хотел на Сахару и джунгли Бирмы. Там плац для игры в регби, не больше. Война - здесь. Я буду писать о вас. Вы спасли мир!

Подошли Автономов и Вася Селиванов.

Американец, как волчок, быстро повернулся к ним и сердито закричал:

- Да, да, не спорьте со мной, пожалуйста! Вы спасли мир. И это я вам говорю. Меня зовут Мак Орлан, корреспондент. Если бы не вы, Гитлер свернул бы шею старушке Англии. Вот так, - он показывает рукою. - Крак! Как это... Как курице!.. - Он хохочет. - Я буду писать о вас. Ваше имя?