Вокруг - солдаты. Стирают портянки, купаются, лежат на песке...

- Ну как, скусная? - спрашивает его солдат Бровкин. Савка недоуменно чмокает губами.

- Не пойму... - говорит он наконец. - Вода як вода...

- А ты что ж думал, молоко?

- Молоко не молоко. А все ж таки! - И разочарованно прибавляет: Необыкновенная должна б тут быть вода. Пограничная...

...Стоят на крутом берегу Буга солдат Иван Слюсарев и сапер. Слюсарев искупался. Гимнастерку чистую надел.

Расчесывает бородку.

Ласково смотрит на реку.

- До края дошли, - говорит он. - Свою землю освободили, на чужой стоим.

- Что ж, не пойдем дальше? - лениво спрашивает сапер.

Слюсарев думает.

- Отчего не пойти? - отвечает он, наконец. - У русского человека душа добрая. Пойдем, что ль, теперя чужих освобождать?

...Забрызганный грязью фронтовой "виллис" подкатывает к саду. За рулем - старший лейтенант Вася Селиванов. Рядом майор Дорошенко.

Они идут в сад и там у редакционных машин находят Автономова. Корреспондент радостно здоровается с офицерами.

- Вот гости так гости! - восклицает он.

Вася с любопытством смотрит, как из походной ротации падают отпечатанные экземпляры газет. Большой портрет бойца все время мелькает перед ним.

- Вот она где делается, солдатская слава! - говорит Вася. - Ну, показывай, Федор Петрович!

- Торопимся мы, - перебивает его Дорошенко. - В штаб вызывали, ну и... А я с просьбой к вам, Федор Петрович.

- Прошу!

- Д-да... - пожевал губами майор. - С просьбой...

Задумался, молчит.

Молчат все.

Только ротация стучит да стучит.

- Тихо у вас тут в тылу, хорошо! - негромко произносит Вася и оглядывается. Яблоко упало с ветки.

- Я слушаю вас, Игнат Андреич! - говорит Автономов.

- А, да!.. Странная, конечно, просьба, вы извините. Вот вы... журналисты... вы как птицы, вы всюду летаете. Сегодня здесь, завтра там. Так ведь?..