- Вы смелые ребята!

- Мы продержимся. Но нам нужна помощь: боеприпасы и сухари.

- Мы отвезем вас к командующему, - говорит Автономов.

- Мы слышали о нем, - говорит девушка. - Как я рада, что я среди вас!.. - Она почти с неясностью оглядывает и блиндаж и всех, кто в нем.

- Вы очень хорошо говорите по-русски... - замечает Вася.

- Да? - усмехается девушка.

- Да. Вы говорите без акцента, ну просто как русская.

- Я и есть русская.

- Русская? - удивляются все в блиндаже и даже ближе подходят к девушке.

- Да, я русская.

- Может, землячка? - оживляется Слюсарев. - Не сибирячка?

- Случаем, не харьковчанка? - отзывается Савка. - Харьковских много в Германию угнали.

Девушка молчит.

Потом произносит медленно:

- Н-не знаю...

Пауза. Все удивленно смотрят на нее.

- У меня нет родины... - печально объясняет она. - Мой отец был петербуржец, мать - волжанка. А я... я родилась в Казанлыке. - Она усмехается. - Вы, конечно, и не слыхали такого города. Это в Болгарии. Потом мои родители бродили по свету... Искали пристанища, работы, хлеба... и я с ними... - И совсем тихо: - Меня зовут Ирина... В цитадели меня зовут Ирен.

...На полковом "виллисе" офицер штаба и Ирина едут в штаб фронта. Едут лесом. На Ирине все та же солдатская шинель.

Они едут молча.

Вдоль дороги то тут, то там - небольшие холмики: могилы советских воинов.

И когда машина проходит мимо могилы, офицер молча и сурово козыряет.

Так они едут...

Вдруг Ирина тронула офицера за рукав:

- Остановитесь на минуту.

Машина остановилась.

- Я хочу подойти... - смущенно сказала Ирина.

Они сходят с машины и подходят к могиле. На ней простой деревянный знак: пятиконечная звезда на верхушке.

На дощечке химическим карандашом написано:

"Здесь погребен товарищами гвардии рядовой Левшин Афанасий Павлович, отдавший свою молодую жизнь за братскую Польшу".