Вдруг лейтенант, ехавший на подножке, крикнул:

- Воздух!

Водитель резко затормозил. Мы посыпались на дорогу и разбежались по обе стороны в лес. Над дорогой низко-низко просвистел "мессершмитт", прострочил по дороге из пулемета и исчез.

- В машину, быстро! - крикнул лейтенант.

Мы выбежали на дорогу, но тут выяснилось, что ехать нельзя: нет "генерала Самсонова". Стали мы его искать. Нашли под каким-то пнем метрах в двухстах от дороги. Он сидел и трясся. Схватили мы его под руки, отвели к машине, втолкнули в кузов.

Не успели отъехать и километр, как снова остановка и снова команда "воздух". Все повторилось сначала. "Мессершмитт" шел теперь обратным курсом и снова прошил дорогу, но в машину опять не попал. Когда мы вышли из леса, "генерала Самсонова" не было. Пошли его искать. Задержались надолго, потому что на этот раз он не отсиживался, а не останавливаясь бежал в сторону от дороги. Догнали чуть ли не за полтора километра. Приставший в нам "мессершмитт" за это время не появлялся.

- Полетел заправляться, - пояснил нам водитель полуторки. - Скоро опять прилетит...

Когда мы затолкали нашего бегуна в кузов, лейтенант приказал:

- Держите вы его крепче. Если убежит, под трибунал попадет за трусость.

Минут двадцать мы ехали спокойно.

- Простите меня, ребята, простите, - все время повторял Самсонов. Ничего не могу с собой поделать. Вы и верно держите меня покрепче.

Лейтенант неожиданно скомандовал:

- Воздух!

Машина встала. Несколько человек выпрыгнули на дорогу и рванули в лес. Четверо, в том числе и я, схватили Самсонова за руки и за ноги. Он дико вырывался, кричал... Тут над нашими головами завыл мотор самолета, затрещал с неба пулемет, застучали по земле пули. Мы все кто как пригнулись... Самсонов со страшной силой рванулся и вылетел на дорогу, поднялся и с каким-то странным стоном побежал в лес. Там его схватили... Оказалось, что, падая, он сломал руку...