- Рядовой Сечкин, назначаю вас старшим группы. Доведете женщин до контрольно-пропускного поста возле Стрельны. Доложите начальнику. А дальше - на его усмотрение.

- Есть довести группу до контрольного поста!

- Выполняйте.

Сечкин, собрав женщин у обочины, объяснил им, что его товарищ, долговязый боец в плащ-палатке, пойдет впереди, а он - замыкающим.

К Сечкину подошел Шведов. Обращаясь к нему так, чтобы слышали женщины, он сказал:

- Идти, товарищи, надо по кювету. Друг от друга держать дистанцию. На открытых местах между трамваями - только ползком. Самое время, - добавил он, - не забывать поговорочку: тише едешь - дальше будешь.

Женщины согласно кивали головами.

Белоголовую девушку, чуть в стороне, индивидуально наставлял Кратов:

- Ты держись за меня, не пропадешь! До самых до твоих родителей доведу. Тебя как зовут-то?

- Нюрка, - ответила она бойко.

"Почему "Нюрка", - подумал я, - а не "Нюра"?" Что-то предосудительное виделось мне в поведении этой только что познакомившейся парочки.

А с другой стороны, пожалуй, действительно Нюрка. Такое имя ей шло больше. Хоть куда девица! Белые волосы, завязанные сзади пучком. Черные глаза, хоть и небольшие, но живые, задорные. Чуть вздернутый носик. Белые-белые зубы, то и дело обнажаемые улыбкой. Все это делает ее лицо очень даже привлекательным. Серое бумазейное платьице, перехваченное ремешком, облегает стройную, плотную фигуру. На шее и на загорелых икрах золотится легкий пушок.

Конечно, заглядеться на такую девушку и впрямь не диво. Но заниматься флиртом сейчас, здесь, когда рядом столько горя, когда сама эта девушка должна думать о том, как спасти своих стариков, казалось мне совершенно неуместным. Впрочем, думает ли она о своих стариках? Льнет к моряку, которого только что увидела. Скажите на милость, любовь с первого взгляда!