- Ах, как нехорошо получилось, - сказал Василий Васильевич. - А вы, голубчик, - обратился он к Гривцу, - ради бога, извините.

- Ладно, чего уж там. - Гривец, успевший справиться со своим удивлением, благодушно махнул рукой. - Только вот что... Тут мой товарищ сидит, Адамович Михаил. Он лучше меня все знает. Мы вместе готовились. Он мне помогал. А теперь он так из-за меня переволновался, что не сумеет ничего сказать...

- Понимаю, голубчик, понимаю... - сказал Василий Васильевич. Подойдите же сюда и, пожалуйста, успокойтесь, - улыбнулся он Адамовичу.

Мишка Адамович, высокий, упитанный, пожал плечами, поправил черные волосы, лежащие на пробор, сгреб со стола свои бумажки и подошел к академику.

- Благодарю вас, голубчик, за то, что вы отлично подготовили вашего товарища. К сожалению, я не могу поставить вам более высокую оценку, чем ему: у нас ведь всего пять баллов... Давайте же оба ваши матрикулы...

Вот какие бывают номера! И все только из-за этой пресловутой тройки. Только из-за этого. Ей-богу! Вообще-то, мы учимся совсем неплохо. Предмет свой любим! Недавно в общежитии возникла дискуссия между нашими ребятами историками и филологами - на тему, что важнее - история или литература. Чуть до драки не дошло!.. Говорят, такого интереса к исторической науке никогда еще не было. Оно и понятно: нас не было! Точно, точно! Наш курс на истфаке самый большой - триста человек. Таких наборов еще не бывало!.. Словом, не такие уж мы плохие, как о нас иногда говорят преподаватели... Ну что ж, пора идти отвечать.

Я не успел поднять руку, как дверь растворилась и в нее просунулась голова того самого Яшки Гривца.

- Ребята! - крикнул он, как-то по-особенному тараща глаза. Война!

Мы дружно рассмеялись, а доцент Родин сердито закричал:

- Закройте дверь, Гривец! Такие глупые шутки не помогут вашим дружкам. Я их насквозь вижу - настолько они пусты от каких-либо знаний!