— Первый, ответь Третьему, — послышался из динамика хриплый голос.

— Говори, — произнес Глеб.

— «Буммер» нарисовался со стороны проспекта. Номер триста сорок, регион семьдесят семь. Так, затормозили… Вижу в нем тех троих, что уже проверяли место… Это контрнаблюдение.

— Они же и силовое прикрытие, — кивнул Глеб и отложил микрофон.

Его пальцы пробежали по клавиатуре. Со второй видеокамеры пошла картинка. На ней отлично был виден тот самый зеленый, не первой молодости «БМВ» самой распространенной триста шестнадцатой модели.

Отлично. Круг действующих лиц примерно очертился. Хотя у них могут быть еще наблюдатели, задача которых в случае опасности подать сигнал. Горцы ученые стали. Раньше перли напролом. Приходили на стрелки, увешанные стволами. И часто налетали со своей тупой прямолинейностью на неприятности. Теперь они постигают азы оперативного мастерства. И учителей у них полно — вон сколько бывших сотрудников органов на них горбатятся.

На втором мониторе перед Атаманом возникла размытая картинка. Ракурс был неважный, откуда-то снизу. Но лучшего никто и не ждал. Топтун зашел в кафе и поставил портфель на стул так, чтобы объектив взял договаривающиеся стороны, а микрофон уловил разговор, пробивающийся через звучащую музыку.

Музыка забивала слова. Атаман начал колдовать над аппаратурой, включая фильтры. Музыка стала глуше, а разговор четче.

— Приятно с тобой дело иметь, Васек, — Моджахед поднял рюмку.

— Сказал — сделал, — кивнул Янус. — В срок и качественно. И заметь, не требую дополнительной платы, хотя и очень хочется.

— Я уже расчувствовался.

— Выпьем, чтобы не последняя сделка была. Они выпили.

— ГАИ не боишься? — спросил Янус.

— Пусть они меня боятся, — хохотнул Моджахед.

— За это надо выпить…

Атаман, кинув взгляд на Глеба, усмехнулся:

— Сейчас упьются в дугу.

— Зря надеешься.

И действительно, на третьей рюмке пьянка застопорилась.