— Порадуй брата, — в голосе Моджахеда прорвалось нетерпение. — Покажи товар.

— В машине… А где зелененькие портреты американских президентов?

— Все при мне, — Моджахед снова хохотнул. — Представь, смеху будет, если твою тачку сейчас угонят.

— Но твои бойцы за нею присмотрят.

— Ха-ха! Сечешь момент!

— Ха!Секу!

Они захохотали.

— Довольны собой, — покачал головой Атаман. — Как гашиша накурились…

— Недолго им ворковать. — Глеб всматривался до боли в глазах в картинку. Он старался не упустить из виду ничего. Во время контакта могут иметь значение малейшие детали. Как двигается объект, на кого смотрит, его одежда, вещи.

— Ну что, идем? — спросил Моджахед.

— Дай поесть, нетерпеливый ты наш… Я голоден, как волк…

Видно было, как Моджахед скривился в усмешке. Нетрудно было догадаться о его мыслях: «Волк — это я, а ты пес беспородный». Но вслух, естественно, он этого не сказал. А произнес заботливо:

— Ешь, Васек. А то похудеешь. Ни на что не годным станешь.

— Ты за меня не боись. — Янус начал хлебать местную фирменную солянку.

Как и в прошлую их встречу, он быстро разделался с халявным обедом, попросил добавки. Разделавшись с ней, встал.

Заскучавший Моджахед с облегчением бросил на стол несколько купюр. Походя потрепал за щеку подоспевшую официантку, прошептал ей что-то на ухо. Та засмущалась, покраснела.

Переговорщики вышли из ресторана. Из «Кадиллака» выпорхнул худой, подвижный джигит, передал хозяину папку. Там должно было быть что-то около ста тысяч долларов. Моджахед взвесил в руке этот вместительный «кошелек» и передал Янусу. Тот заглянул внутрь. Удовлетворенно кивнул. Полез в багажник и с трудом извлек увесистый чемодан.

— Прошла передача, — удовлетворенно произнес Глеб.

Они избрали самый простой способ совершения сделки: из рук в руки — деньги-товар.